23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства

^ 23
МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ
Харкурт Толбойз пребывал в чопорном квадратном коттедже в миле от деревушки Грейндж-Хит, что в графстве Дорсетшир. Чопорный квадратный дом стоял в центре чопорного квадратного участка земли, не очень огромного 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, чтоб именовать его парком, но очень огромного, чтоб именовать его как-то по-другому, поэтому округи, не получившие другого наименования, назвали просто: «Сквайр-Толбойз».

Мистеру Харкурту Толбойзу наименее всего был к 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства лицу хороший славный домашний сердечный сельский староанглийский титул сквайра. Он не занимался фермерством и охотой. Он никогда в жизни не надел больших сапог с отворотами. Южный ветер и пасмурное небо заинтересовывали его 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства только постольку, так как движение этих стихий могло внести сумятицу в его стабильную жизнь. Сбор его заботил только тогда, когда его размер мог губительным образом сказаться на ренте, взимаемой с арендаторов.

Мистеру 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Харкурту Толбойзу было лет 50. Высочайший, прямой, костистый, угловатый, с бледноватым квадратным лицом, серыми очами и редчайшими темными волосами, которые он зачесывал от ушей на лысую маковку, что присваивало ему некое сходство с терьером – злым 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, непослушливым и упорным, на которого не посягнул бы ни один вор, специализирующийся на кражах собак.

Не было варианта, чтоб кто-либо сыграл на слабеньких струнах Харкурта Толбойза, ибо никому не 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства дано было их нащупать. Он был похож на свой дом – бесприютный, построенный в форме квадрата и обращенный фасадом на север. Не было в его нраве ни одного тенистого уголка, где можно было 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства бы укрыться от слепящего дневного света. Дневной свет, резкий и всепроникающий, составлял сущность его натуры; свет этот, изливаясь широким потоком, не оставлял места для смягчающих полутонов и снисхождения ко всему, что было и 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства есть неидеального на порочной земле. Не знаю, сумею ли я точно выразить то, чего хотелось бы, но в нраве мистера Харкурта Толбойза не было кривых линий, ибо разум его, действуя прямолинейно и свирепо 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, не признавал ни мельчайших отклонений от данного угла. Белоснежное для Харкурта Толбойза было только белоснежным, темное – только черным, и огромное количество цветов меж ними, порождаемые силою событий, он не различал и не 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства признавал. Он отрекся от единственного отпрыска, так как отпрыск не подчинился ему, и, если б его единственная дочь вышла из послушания, он бы и с нею поступил точно так же 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства.

Если этому непокладистому и упорному человеку и была характерна какая-то слабость, то имя ей гордыня. Он гордился своим упрямством, делавшим его присутствие совсем нестерпимым для ближних. Он гордился собственной неподатливостью, убившей 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства в нем любовь и жалость к окружающим.

Если он и сожалел о женитьбе собственного отпрыска и последовавшем за этим разрыве с ним, зачинателем которого был он, Харкурт Толбойз, то гордыня, возобладав над сожалением 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, принудила его замолкнуть навечно.

Если б кто-либо осмелился заговорить с ним о Джордже, он бы произнес:

«Мой отпрыск сделал непростительную тупость, женившись на дочери нищего запивохи, поэтому он мне больше не отпрыск 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства. Я не желаю ему зла: для меня он просто погиб. Я скорблю о нем, я скорблю о его мамы, что ушла из жизни девятнадцать годов назад. Если вы заговорите о нем как 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства о покойном, я выслушаю вас. Если вы заговорите о нем как о живом, я зажму уши, чтоб не осквернять собственный слух его именем».

Зная нрав отца, Джордж никогда не обратился к нему за 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства помощью. Как ни уговаривала его юная супруга, он только горько усмехался и пожимал плечами, и она, бедняжка, считавшая когда-то, что все драгуны богачи, не в один прекрасный момент 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства впадала в отчаяние при мысли о том, что ей сейчас до конца дней придется рассчитываться за эту неосведомленность.

Роберт Одли приехал в Грейндж-Хит ранешным январским с утра. Окна усадьбы сверкали так, как 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства будто их только-только вымыла усердная горничная. Нужно сказать, что к числу грозных римских добродетелей Харкурта Толбойза относилась и его чрезмерная любовь к порядку, приводившая в трепет всех, кого недобрая судьба собрала под 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства кровом Сквайр-Толбойз.

В конце аллейки, обсаженной редчайшими елями, экипаж свернул под прямым углом (в другой усадьбе дорогу тут обязательно проложили бы в виде плавной кривой) и тормознул перед окнами первого 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства этажа. Возница спустился на землю и позвонил в латунный колокольчик. Колокольчик отозвался сердитым железным гулом, как будто его обидело прикосновение простолюдина.

На крыльцо вышел прислужник – темные брюки, полосатый полотняный пиджак, незапятнанный 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, только-только от прачки.

– Да, мистер Толбойз дома, – произнес он. – Не соизволите ли передать ему свою визитную карточку?

Роберт передал карточку и вошел в прихожую – просторный зал, обшитый полированными дубовыми панелями. На 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства полировке – ни царапины, ни пятнышка, как, вобщем, на всем, что находилось снутри и вне дома, сложенного из красноватого кирпича.

Люди ветреные декорируют прихожие картинами и скульптурами. Мистер Харкурт Толбойз, человек очень удобный 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, чтоб отдавать дань глуповатым фантазиям, ограничился тем, что украсил стенку барометром, а в углу отдал приказ поставить стойку для зонтов.

Слуга в полотняном пиджаке возвратился тотчас же.

– Мистер Толбойз воспримет вас, сэр 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, невзирая на то, что на данный момент он завтракает. Он повелел передать, что его поражает время, выбранное вами для визита, так как ему казалось, что всему Дорсетширу понятно, когда он завтракает.

Юный юрист 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства нисколечко не смутился.

– Я не из Дорсетшира. Мистер Толбойз и сам мог бы додуматься об этом, если б распространил свою страсть к умозаключениям на мою умеренную персону.

Выражение кошмара мелькнуло на лице слуги 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, и только проф бесстрастие, выработанное за долгие и длительные годы службы в этом доме, не позволило чувству проявиться полностью.

Он открыл томные створки дубовых дверей и ввел Роберта Одли в огромную 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства столовую, обставленную со серьезной простотой, которая со всей очевидностью гласила о том, что данное помещение предназначено только для приема еды, но жить тут ни при каких обстоятельствах нельзя. Во главе стола 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства – за него можно было усадить разом восемнадцать человек – Роберт увидел мистера Харкурта Толбойза.

Мистер Толбойз посиживал, облаченный в сероватый домашний халатик, подпоясанный кушаком. Его грозное облачение более всего напоминало римскую тогу. Мистер 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Толбойз был облачен также в жилет из толстой буйволовой кожи; на шейке – агрессивно накрахмаленный батистовый платок. От домашнего сероватого халатика веяло холодом, холод источали и сероватые глаза владельца, а тускло-желтый цвет жилета ничем 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства не отличался от цвета его лица.

Роберт Одли совсем не подразумевал, что Харкурт Толбойз окажется полным подобием Джорджа Толбойза, но он вправе был ждать, что на их близкое родство укажет хоть 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства какое-то родовое сходство. Тут не было никакого сходства. Харкурта Толбойза можно было именовать папой кого угодно, но только не папой Джорджа. Роберт, получивший в свое время ответ от Харкурта Толбойза, очам 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства своим не веровал, читая беспощадные строчки письма. На данный момент, смотря на владельца поместья, он воочию удостоверился, что таковой человек другого ответа дать не мог.

В большой столовой мистер Харкурт Толбойз был 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства не один. В далеком углу, у последнего из 4 огромных окон, посиживала женщина, занятая шитьем, и хотя ее и Роберта делила целая комната, юный юрист успел отметить и юность девицы, и ее бесспорное сходство с 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Джорджем Толбойзом.

«Сестра, – пошевелил мозгами Одли. – Он так ее обожал. Неуж-то и ей безразлична его судьба?»

Женщина чуток приподнялась в кресле и кивнула, приветствуя Роберта. Моток нитей, выскользнув из 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства ее рук, выкатился за край турецкого ковра.

– Садись, Клара, – раздался резкий глас Харкурта Толбойза.

Джентльмен промолвил эти слова, не повернув головы.

– Садись, Клара, – повторил он. – И убери нити в шкатулку для рукоделий.

Женщина побагровела 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, почувствовав в замечании отца сокрытый упрек, но Роберт Одли – в эту минутку в нем взыграл дух озорства – прошел через всю комнату, склонился над ковром, поднял оброненный клубок и вручил его владелице. Изумлению 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Харкурта Толбойза не было предела.

– Но, мистер... – на мгновение он даже запамятовал, как зовут гостя, – ...мистер Роберт Одли! Может быть, окончив ползать по ковру, вы все таки соизволите сказать мне 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, какая причина побудила вас оказать мне честь своим визитом?

С величавым видом он поднял холеную руку, и слуга, повинуясь хозяйскому жесту, пододвинул мощное кресло красноватого дерева.

Все было проделано с таковой копотливой торжественностью, что 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Роберту сначала показалось, что на данный момент последует нечто из ряда вон выходящее, но когда до него дошло, что ничего такого особенного тут не происходит, он подошел к креслу и плюхнулся в 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства него с ветреной поспешностью. Слуга направился к выходу.

– Останьтесь, Уилсон, – обратился к нему Харкурт Толбойз. – Может быть, мистеру Одли захочется испить чашечку кофе.

Роберт Одли, по правде сказать, ничего не 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства ел с самого утра, но, лицезрев, какой величавой скукотищей веет от серебряного кофейного прибора, здесь же отклонил это предложение.

– Мистер Одли не будет пить кофе, Уилсон, – промолвил Харкурт Толбойз. – Сможете идти, Уилсон 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства.

Слуга поклонился, отошел, потом, подойдя к дверям, открыл их и закрыл за собой с таковой осторожностью, как будто, проделывая все это, он каждое мгновение переступал границы допустимого, тогда как почтение к 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства мистеру Толбойзу добивалось, чтоб он очутился по другую сторону дубовых дверей, не прикасаясь к ним, но растворившись в воздухе, подобно призраку из германской легенды.

Мистер Харкурт Толбойз посиживал, положив локти на локотники и устремив на 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства гостя грозный взор. В эту минутку он был похож на Юния Брута, осудившего на погибель собственных отпрыской. Будь Роберт Одли из числа тех, кого просто сбить с толку, вид владельца 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства поместья произнес бы ему последующее: уж если вы, государь, не моргнув глазом, сели на пороховую бочку с сигарой в зубах, вас не должно тревожить наиблежайшее будущее. К счастью, Роберт Одли был 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства не из застенчивого 10-ка, и суровость дорсетширского помещика не произвела на него никакого воспоминания.

– Я писал вам, мистер Толбойз, – начал он.

Харкурт Толбойз кивнул: он знал, что разговор пойдет о его пропавшем отпрыску. Слава 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства богу, его ледяной стоицизм разъяснялся всего только самодурством тщеславного человека, а не последним бессердечием, в каком заподозрил его Роберт.

Итак, трибунал начался, и Харкурт Толбойз с удовольствием превратился в Юния 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Брута.

– Я получил письмо, мистер Одли, и ответил на него подабающим образом.

– Письмо касалось вашего отпрыска.

Со стороны окна раздался чуток слышный шелест шелкового платьица. Роберт Одли посмотрел на даму. Она посиживала, не шевелясь, и 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства не похоже было, чтоб упоминание о брате произвело на нее какое-нибудь воспоминание.

«Она бессердечна, как отец, хотя и похожа на Джорджа», – пошевелил мозгами Роберт Одли.

– Ваше письмо касалось человека, который некогда 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства был моим отпрыском, сэр, – произнес Харкурт Толбойз. – Прошу вас уяснить: у меня более нет отпрыска.

– Вам нет нужды гласить об этом: я все отлично помню. Тем паче что мне 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства и самому кажется – отпрыска у вас вправду больше нет. У меня есть причина считать, что он мертв.

Харкурт Толбойз приметно побледнел.

– Не может быть, – произнес он. – Вы ошибаетесь, уверяю вас.

– Я предполагаю, что Джорджа Толбойза 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства не стало в сентябре прошедшего года.

Женщина как и раньше посиживала не шевелясь.

– Нет же, уверяю вас, – повторил Харкурт Толбойз, – вы впали в грустное заблуждение.

– Вы считаете, я заблуждаюсь, утверждая, что вашего 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства отпрыска нет в живых?

– Вот конкретно, – с многозначительной ухмылкой отозвался Харкурт Толбойз. – Его исчезновение – всего только хитрецкая уловка, в этом нет сомнения, но не так хитрецкая, чтоб обвести меня вокруг пальца 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства. Позвольте увидеть, мистер Одли, что настоящее положение вещей я знаю лучше вас. Во-1-х, ваш друг совсем не погиб. Во-2-х, все это он сделал нарочно, чтоб еще раз поволновать меня и 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, поиграв на моих отцовских эмоциях, достигнуть прощения. В-3-х, не получит он никакого прощения, вроде бы ни старался, и идеальнее всего для него немедленно возвратиться домой, к тому стилю жизни, который 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства соответствует его происхождению.

– Означает, вы серьезно полагаете, что он преднамеренно скрылся ото всех, кто его знает, чтоб...

– ... чтоб воздействовать на меня. Зная мою непреклонность, он отлично осознает, что обыденные меры воздействия не принудят 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства меня поменять моим принципам, и поэтому выдумал нечто необыкновенное. Но сколь бы длительно ни просидел он в собственном убежище, в какой-то момент он все равно усвоит, что меня этими фокусами не 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства растрогаешь, и, когда это произойдет, он возвратится, обязательно возвратится. Тогда и... Тогда я его прощу. Да, сэр, я прощу его.

Я скажу ему: ты пробовал одурачить меня, но я показал 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства для тебя, что меня не обманешь; ты пробовал испугать меня, но я уверил тебя в том, что меня не напугаешь; ты не веровал в мое благородство, но я покажу для тебя, что способен быть благородным 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства!

Выслушав праздничный монолог почетного сквайра, Роберт Одли тяжело вздохнул.

– Дай-то бог, чтоб вам представилась возможность высказать все это вашему отпрыску, – грустно промолвил он. – Радуюсь вашему желанию простить его, но, боюсь, вы 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства никогда его не увидите. Мне необходимо почти все сказать вам на этот счет, мистер Толбойз, но я предпочел бы сделать это с глазу на глаз, – прибавил он, кивнув в 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства сторону девицы.

– Дочери понятно мое мировоззрение на сей счет, и поэтому нет смысла скрывать от нее что-либо.

«Что ж, пусть выяснит правду. Если она настолько бесстрастна, что упоминание о брате вызывает 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства в ней эмоций не больше, чем в мраморной статуе, – пусть услышит самое худшее», – пошевелил мозгами Роберт Одли.

Он достал из кармашка несколько бумаг, и посреди их – документ, который он составил сходу после исчезновения Джорджа 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства.

– Ваш отпрыск был для меня самым дорогим человеком: я знал его долгие и длительные годы, и мы долгие и длительные годы шли рука об руку. Кто у него был, не 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства считая меня? Вы его отвергли, супруга – единственная дама, которую он страстно обожал, – погибла.

– Дочь нищего запивохи, – презрительно поморщившись, обронил Харкурт Толбойз.

– Умри он в собственной постели, сломленный постигшим его горем, – продолжал Роберт 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Одли, – я бы оплакал его и, своими руками закрыв ему глаза, проводил бы его в последний путь. Как досадно бы это не звучало, этого было не дано: чем далее, тем больше я убеждался 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства в том, что его уничтожили.

– Уничтожили!

Отец и дочь сразу повторили это ужасное слово. Отец побледнел, как погибель, а дочь упрятала лицо в ладошки и посиживала, не поднимая головы, до конца разговора.

– Мистер Одли 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, вы с разума сошли! – воскрикнул Харкурт Толбойз. – Вы или сошли с разума, или ваш друг прислал вас сюда играть на моих эмоциях. Это комплот! Да-да, комплот! А поэтому я 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства... Я беру вспять свои слова о прощении – прощении того, кто когда-то был моим отпрыском.

– Поверьте, я не стал бы вас беспокоить без нужды, сэр. Молю небо, чтоб вы оказались правы 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, а я – нет. Молю, не смея возлагать на это. Я приехал к вам за советом. Я изложу вам, откровенно и бесстрастно, происшествия, вызвавшие у меня определенные подозрения. Если вы скажете, что подозрения мои неумны 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства и необоснованны, я готов, подчинившись вашему суду, закончить всякие поиски; но если вы велите мне продолжить их – я продолжу.

Тщеславие мистера Харкурта Толбойза получило в конце концов еду, которой алкало. Страстный монолог Роберта 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства Одли польстил мистеру Толбойзу до крайности.

– Отлично, – произнес он, – я готов слушать все, что вы скажете, и посодействовать вам всем, что будет в моих силах.

Роберт, подвинув кресло ближе 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства к собеседнику, тщательно поведал мистеру Толбойзу об исчезновении его отпрыска и о том, что так либо по другому имело отношение к этому трагическому событию. Харкурт Толбойз слушал Роберта Одли с подчеркнутым вниманием 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства. Клара Толбойз посиживала все в той же позе, сгорбившись и не отрывая ладошки от лица.

Когда Роберт начал собственный рассказ, на часах было четверть двенадцатого. Когда он его окончил, часы пробили ровно двенадцать.

Излагая 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства свою версию событий, он постарался не упоминать о сэре Майкле и леди Одли.

– Итак, сэр, – произнес он, заканчивая беседу, – жду вашего решения. Я пришел к страшному выводу, но на это, видите ли, у 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства меня есть свои резоны. Уверяют ли они вас?

– Нет, не уверяют, – ответил мистер Харкурт Толбойз, всекрете гордясь своим упрямством. – Я считаю, как и до этого, что мой отпрыск живой, а 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства его исчезновение – это комплот против меня. Быть жертвой этого комплота я не желаю.

– Означает ли это, что я должен закончить расследование?

– Я вам вот что скажу: желаете продолжить поиск – продолжайте. Но помните 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства: будущие ваши деяния – это ваше личное дело, я к ним не имею никакого касательства.

– Что ж, будь по-вашему, – воскрикнул Роберт, резко поднимаясь с места. – С этого денька и часа дело 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, которому я желал предназначить всего себя, без остатка, для меня не существует. До свиданья.

Роберт Одли взял шапку и направился к выходу, мимолетно взглянув на Клару Толбойз. Женщина как и раньше посиживала в собственном углу 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, закрыв лицо руками.

– Боюсь, вы еще не раз пожалеете о том, что показали сейчас такое поразительное равнодушие, – произнес Роберт, останавливаясь на пороге.

Он поклонился Харкурту Толбойзу и опять посмотрел на Клару, надеясь 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства, что хотя бы на данный момент, в последнюю минутку, она попробует задержать его. Как досадно бы это не звучало, она посиживала недвижная, как изваяние.

Харкурт Толбойз позвонил в колокольчик. В дверцах появился 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства знакомый слуга. Он проводил Роберта к двери с той бесстрастной торжественностью, с какой осужденных ведут на казнь.

«Как похожа Клара Толбойз на собственного отца! – пошевелил мозгами Роберт Одли. – Бедный Джордж, для тебя 23МИСТЕР ХАРКУРТ ТОЛБОЙЗ - За уроки литературного мастерства нужен был в этом мире хотя бы единственный друг, так как не достаточно в нем было тех, кто обожал тебя!»



24-prirodnie-usloviya-i-resursi-agropromishlennij-kompleks-11-2-lesnoj-kompleks-11-2-zhilishnij-fond-i-zhilishnoe.html
24-problemi-ustanovleniya-rodstva-soderzhanie.html
24-programma-formirovaniya-ekologicheskoj-kulturi-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-2011-god.html